ПОЭЗИЯ # 99




Вадим ГРОЙСМАН
/ Ришон ле-Цийон /

Бабочка



БАБОЧКА

Откажусь от ясных глаз,
Уберу цвета и резкость.
Я хочу на этот раз
Толстой бабочкой воскреснуть.

Твёрдо выучить урок
Философского беглянства,
За китайский потолок
Злыми ножками цепляться.

Гаснет ночь, проходит век –
Черепков разбитых груда.
Помнишь, глупый человек,
Как пугались мы друг друга?

А когда напялит речь
Мыслей пыльные обновки,
Можно крылышки поджечь
От светила на циновке.


* * *

Какой пикник? Одна обочина.
Пропали жёны и друзья.
Квитанция на жизнь просрочена,
По ней прожить уже нельзя.

Сиди с делами непочатыми,
С крюком и камнем, как во сне.
Смотри, что чёрным напечатано
На этой мёртвой белизне.


* * *

Полторы картошки к ужину
Испеки в пустом дому.
Приготовься, падла, к худшему,
Приготовься ко всему.

Все твои подпорки выбили,
А последнюю – ты сам.
Приготовься к верной гибели
И прощальным чудесам.


* * *

Как ангел с обожжёнными усами,
Котёнок среди вороха войны.
Куда тебя нести? Ведь мы и сами
Оборваны, бездомны и больны.

От ужаса кусает наши руки,
Утратил имя, побывал в огне.
Кричи ещё от непонятной муки
В убитом месте, мёртвом Ирпене.


* * *

Прикрылись тайной и мечтой,
Залезли в душу и в карман...
Стихи – великое ничто –
За ноги тянут в океан.

На месте города провал,
Жизнь промелькнула вдалеке,
Пока я ладил-рифмовал,
Строку примеривал к строке.

И непонятно самому,
Как верил в это колдовство
Какую исходил я тьму
Во времени и вне его.


ИСАВ

Нельзя гадать о неизбежном,
А ты, обманутый Исав,
Свой век по клеткам расписав,
Вдруг оказался в поле снежном.

Ты самому себе не рад.
Какая буря в Ханаане!
И торжествует хитрый брат,
Не признающийся в обмане.

Не бойся, я тебя не брошу,
Закутайся в козлиный мех,
Ненужный опыт, сон и грех –
Подставь плечо под эту ношу.

Храни обиду, но терпи,
Пока душа не заживится.
Пускай в космической степи
Накормят звёздной чечевицей

И жизнь, осмысленная трижды,
Распустит за ночь полотно,
И непонятно всё равно,
Какие двери отворишь ты.


* * *

Если в комнатах вечно темно,
Лучик в зеркале нужен,
Чтобы собственной жизни кино
Пересматривать вчуже.

Вот и просят меня: расскажи
Все свои передряги,
Все дороги надежды и лжи
Проведи на бумаге!

Не прощайте, что я вам солгал,
Но и правду мою не забудьте:
Через несколько маленьких глав
Мы окажемся в новом приюте.

Там пустая возня не слышна
И замшелая злоба,
Там и хлеба дадут, и вина,
И не съесть, и не выпить до гроба.


* * *

Семеню по комнате, слабея,
Резкий свет на кухне погасил,
И теперь моя Кассиопея –
Почта и ближайший магазин.

А со мной великие фигуры,
Лучшие создания веков,
Истинные дэвы и асуры
Превратились в мелких стариков.

Демиурги опускают руки,
Тонкий мир распался и исчез,
И земля, вращаясь по науке,
Неостановима для чудес.


НЕБО ВОЙНЫ

Кто-то там, во тьме и на свободе,
Сломанное время запретил,
Он один на опустевшем своде
Разбирает алгебру светил.

И такой узор над нами выткал
Этот неуёмный грамотей,
Что не спится на земле убытков,
На планете славы и смертей.

Но бывает, загнанный, трусливый,
Человек нашаривает свет,
И слабеют звёзды, будто взрывы
Мимо цели пущенных ракет.



Повернутися / Назад
Содержание / Зміст
Далі / Дальше